4004 / Kraftwerk Neurath Luftaufnahmen

Алексей Кущ: Расплата за углеродный след. Как Евросоюз может навредить экономике Украины

Вскоре в торговых отношениях между Украиной и ЕС может возникнуть оперившийся “черный лебедь” в виде так называемого пограничного углеродного сбора из «Европейского зеленого курса». Насколько пострадает от введения данного налога украинская промышленность? 


oleksij-kushh-770x513-1

Автор: Алексей Кущ, финансовый аналитик, экономический эксперт, участник проекта Аналитический кластер «Украинская Фабрика Мысли», эксперт Института GROWFORD.


Углеродный сбор

Европа наметила для себя магистральные направления по выходу экономики из коронавирусного кризиса. Одним из них объявлен «Зеленый курс», который в ближайшие годы станет ключевым абсорбентом внутренних инвестиций и госдотаций на триллионы евро. Речь идет о глобальной перестройке социально-экономической модели. Цель программы — сократить количество выбросов парниковых газов в атмосферу на 50% в течение ближайших 10 лет и впоследствии, к 2050 г.,превратить Европу в первый на планете «углеродно-нейтральный континент».

Сейчас основные импортеры углеродного следа в ЕС (страны, продающие на европейский рынок товары с использованием технологий, увеличивающих выброс парниковых газов) — это Китай, Индия, РФ, Казахстан, члены АСЕАН.

А среди отраслей, которые больше всех «следят» в природной среде, необходимо выделить энергетику, добычу углеводородов, металлургию, сельское хозяйство, перерабатывающую промышленность. Именно против этих сегментов экономики и будет нацелен пограничный углеродный сбор при экспорте товаров в ЕС. Его ориентировочный размер — $30 за тонну CO2.

Размер углеродного следа (эквивалента СО2 в тоннах) будет формульно определяться по каждой стране и отдельной группе товаров. Это может привести к тому, что целый ряд государств утратят свои конкурентные преимущества на рынке ЕС либо существенно сократят рентабельность операций и объем прибыли. Данная модель рассматривается в ЕС как альтернатива киотскому протоколу, механизм регулирования выбросов которого оказался неэффективным. Напомним, в его рамках страны торговали квотами на выбросы: те, у кого объем парниковых газов превышал установленный лимит, — покупали квоты, те, у кого был ниже, — продавали. Это было выгодно для развивающихся стран, уровень индустриализации которых уступал параметрам развитых экономик. Такие страны, как Украина, за свои квоты покупали машины скорой помощи, вагоны метро и даже полицейские автомобили. А производители развитых государств вынуждены были наращивать издержки, терять рынки сбыта и останавливать производства вследствие критического снижения уровня конкурентоспособности. В частности, в ЕС была выведена из эксплуатации часть металлургических мощностей.

Именно по этой причине развитые страны и придумали модель пограничного углеродного сбора вместо прежнего механизма квот на выбросы. Примеру ЕС могут последовать США. То есть хочешь продавать на европейском рынке свою продукцию — продавай «зеленое». Но действительно ли все продиктовано исключительно заботой об окружающей среде? 

В Европе заговорили о так называемой циркуляционной модели экономики, когда потребление новых ресурсов в значительной мере обеспечивается за счет переработки отходов. Создание подобного цикла предположительно увеличит ВВП ЕС к 2030 г. на 0,5% и создаст дополнительно 700 тыс. рабочих мест. То есть экономический эффект будет небольшим. Но главная цель – эффект экологический, ведь в противном случае к 2050 г. ресурсов планеты начнет не хватать для удовлетворения потребностей глобальной экономики.

Обменяется ли Грета Тунберг одеждой с девочкой-бушменом

Здесь мы подходим к раскрытию циничности происходящего, олицетворением которого, увы, можно считать известную экоаквистку Грету Тунберг. В чем цинизм? А в том, что углеродный след девочки Греты как жительницы нашей планеты, включая ее дом, 18-метровую яхту и так далее, в десятки раз превышает аналогичный показатель жителя экваториальной Африки, у которого из одежды только тряпочка на причинном месте. Но проблему экологии почему-то решают не путем ограничения стандартов жизни Греты Тунберг до уровня девочки-бушмена, а путем создания механизмов сдерживания в развитии стран третьего мира, в результате применения которых девочка-бушмен никогда не купит 18-метровую яхту и не будет жить в таком доме, как Тунберг…

Центр мировой аналитики, компания BCG, провела исследование «Как пограничный углеродный сбор ЕС может повлиять на мировую торговлю». Согласно полученным данным «налог на импорт в ЕС в размере $30 за метрическую тонну выбросов CO2 (один из возможных сценариев) может сократить размер прибыли иностранных производителей примерно на 20%, если цена на сырую нефть останется в диапазоне от $30-40 за баррель. Налог может снизить прибыль от продажи, в частности, импортного плоского проката в среднем примерно на 40%. Влияние дополнительных затрат будет ощущаться далеко вглубь технологических цепочек. В некоторых секторах пограничный налог на выбросы углерода может изменить условия конкурентных преимуществ. И европейские производители «внезапно» обнаружат, что стоимость китайской или украинской стали, производимой в доменных печах, теперь менее выгодна по сравнению со стоимостью того же типа стали из стран, которые, например, применяют более углеродосберегающие технологии.

Ситуацию усугубляет еще и то, что рассчитать углеродный след в продукции не так-то уж и просто. Международная организация по стандартизации разработала стандарт ISO 14040:2006. На его базе был сформулирован стандарт оценки жизненного цикла, который определяет влияние той или иной продукции на окружающую среду. Но здесь важно не то, как считают, а то, кто считает.

Почему нынешняя модель выгодна для развитых стран? Именно они оставляют наибольший углеродный след в контексте конечного потребления ресурсов. Хотя формально больше дымят развивающиеся страны, но дымят-то они ради экспорта своей продукции на рынки развитых экономик. Однако проблема почему-то не решается за счет ограничения стандартов жизни европейцев (прежде всего на уровне потребления). Экологию будут улучшать с помощью накидывания смирительной рубашки на мир развивающихся стран с помощью специального налога, ограничивая их рост, чтобы они никогда не достигли стандартов жизни развитых стран по уровню потребления базовых ресурсов.

Банк Франции выпустил отчет «Выбросы CO2 и международная торговля», в нем много интересной информации.

Углеродный след, тонн CO2 на миллион долларов
Источник: Банк Франции

Если рассчитывать углеродный след по показателю тонн СО2 на миллион долларов продукции в структуре экспорта и импорта, то в лидерах по «экспорту углерода» в готовой продукции и сырье оказываются такие страны, как Китай, Индия и РФ. Зато, к примеру, в Германии, США, Японии, Италии, Франции и Великобритании «импорт углерода» в структуре покупки ими товаров и услуг значительно превосходит экспорт. Все дело в том, что всю грязную работу по добыче сырья и выработке полуфабрикатов за них делают развивающиеся страны, находящиеся «вверх по течению» глобальных цепочек добавленной стоимости. В то же время развитые страны, стоящие на финише выпуска готовых товаров, могут позволить себе быть «чистыми».

Углеродный след, тонн CO2 на человека
Источник: Банк Франции

Истина же выявляется при анализе углеродного следа в расчете тонн СО2 на душу населения. Ведь одно дело абсолютные выбросы, и тут лидирует Китай, а другое — в перерасчете на количество жителей страны. И здесь в лидерах уже Германия, США, Япония, Италия, Франция и Великобритания. Показатели Китая существенно ниже (в 4-5 раз по экспорту и в 6-8 раз по импорту). А углеродный след Индии в расчете на душу населения более чем в 20 раз (!) ниже уровня развитых стран.

Удар по металлургии и не только

На первом этапе ведение углеродного сбора ударит по нефтяной и химической промышленности развивающихся стран, но главное — по металлургии. Вот как описывает этот процесс BCG: «Введение углеродного сбора может изменить относительные позиции производителей стали на рынке ЕС на кривой затрат. Эффективные производители будут платить меньше сборов на импорт (например, Турция и Индия — меньше, чем Китай и Украина). Разница может быть значительной (на 50% меньше CO2 может означать на 50% меньше сбора), что повлияет на решения компаний из ЕС о выборе поставщиков и формировании торговых отношений. Игроки из ЕС будут экономить, развивая партнерские отношения с компаниями с низким уровнем выбросов CO2. В целом страны ЕС могут увеличить свою зависимость от эффективных производителей стали (например, Турции и Индии). Недостаточно загруженные мощности по производству стали в ЕС могут снова стать привлекательными».

На практике это будет означать переориентацию металлургии с мартенов и конверторов на электродуговые печи и смещение акцентов в пользу малых и средних производителей, а не крупных комбинатов. Для Украины это равносильно введению дополнительной антидемпинговой пошлины и потере 40-50% прибыли.

По сути в выигрыше остаются государства с кластерной моделью развития. Словами BCG, те страны, которые наиболее интегрированы в европейскую цепочку добавленной стоимости (Италия, Франция, Германия и Великобритания) или в аналогичные производственно-сбытовые механизмы (Мексика, Южная Корея), имеют высокую долю импортного CO2 в своем экспорте. Кроме того, эти страны, как правило, производят меньше загрязнений, чем их торговые партнеры, способствуя увеличению доли иностранных выбросов в их экспорте.

И наоборот, страны, которые менее интегрированы в глобальные цепочки создания стоимости и производят относительно высокие уровни выбросов, имеют меньшую долю импортного CO2 в своем экспорте (Россия, ЮАР и Индия). Как следствие, Германия и Япония с положительным товарным торговым сальдо в размере 8,6% и 3,1% ВВП соответственно в контексте выбросов СО2 являются чистыми импортерами (то есть введение пограничного углеродного сбора для них априори выгодно), а такие страны, как Индия и ЮАР, обладая торговым дефицитом в 1,1% и 4,6% ВВП, являются экспортерами СО2, и углеродный сбор будет означать для них замедление темпов экономического роста.

От себя добавим, что к группе стран с высоким уровнем экспортируемого СО2 (на фоне торгового дефицита) относится и Украина. Ведь углеродный след будут искать во всех наших товарах, а не только в металле. С учетом того, что у нас значительная часть энергетики – тепловая, этот след найдут и в продукции машиностроения, и в переработке аграрного сырья. Углеродный след обнаружат и в наших курах, и в химической продукции, и в полимерах, и в стеклянной таре… И несмотря на заверения отечественных металлургов о том, что они «готовятся», на практике все это трансформируется лишь в закрытие шахт, выбивание государственных дотаций и сохранение льготного тарифа для «зеленой энергетики».

Кузнечика жалко!..

Совсем недавно информационное пространство Украины облетела новость: ЕС готов пересмотреть соглашение о ЗСТ, о необходимости внесения правок в которое у нас говорят уже несколько лет. Правда, разговоры эти ведутся в основном для внутреннего пользователя, так как процедура согласования изменений достаточно сложна и, самое главное, — в условиях посткризисной экономики в Европе никто не захочет делиться с нами своим куском экономического пирога. Тем более что в экономически сильной Украине не заинтересована Польша, которая использует нас как донора рабочей силы и сырьевой придаток.

На этот раз европейцы согласились внести изменения в части цифровой экономики, совместного воздушного пространства и… экологического сотрудничества. Речь идет о введении того самого пограничного углеродного сбора. Азиатским странам в ЕС ничего не должны, Турция уже вышла на уровень развития с низким углеродным следом, остается Украина. Ввести дополнительный налог-пошлину против нашей продукции нельзя — есть соглашение о ЗСТ. Если Брюссель сделает это в одностороннем порядке — это развяжет нам руки для аналогичных действий по торговому протекционизму и защите внутреннего рынка (например, в части требований по локализации выпуска продукции). Следовательно, нужно убедить Украину согласиться на углеродный сбор. Взамен нам пообещают «европейское небо» и «государство в смартфоне», то есть плюшки с капитализацией, условно, в 0,00001% ВВП (а потери будут в тысячу раз выше). Может, даже увеличат квоты по меду. И мы знаем, у нас могут на это согласиться. Ведь подобная коррекция даст Владимиру Зеленскому дополнительные бонусы на внутренней политической арене: мол, изменил «невыгодное» торговое соглашение (все равно никто не будет читать текст изменений). Плюс преференции для некоторых олигархов по отдельным видам товаров. И общий экономический кризис в придачу за счет окончательной деиндустриализации, но это будет выгребать уже другая власть.

А тем временем европейцы озадачены тем фактом, что за последние 30 лет количество насекомых в Германии уменьшилось на 76%… Выращивание технических культур и применение гербицидов нужно срочно переносить в такие страны, как Украина, попутно закрывая местные заводы, чтобы не коптили восточный фас Европейского континента.

Материал для сайта dsnews.ua

Подписывайтесь на канал «Ukrainian Think Tank» в Telegram,  YouTube, страницу в Facebook.

Читайте также:

Рекомендуем

VideoCapture_20211025-101031

Юрий Гаврилечко: Отопление или локдаун?

1240

Павел Вернивский: Как потерять миллиард. Почему в Украине не будет завода “Фольксваген”

FB_IMG_1634736660579

Алексей Кущ: Пропали резервы…

16d8d7c2a5b58dec811bbb21af3ee60c

Юрий Гаврилечко: Украина замерзающая или Меморандумы не греют